Когда умирают богиПосвящается Джону Стеббинсу, с благодарностью. 10 страница

Ее глаза понимающе сверкнули.

— Осторожничаете, да? На самом деле вы хотели спросить, был ли у Гиневры любовник и как его звали. Ответ на первый вопрос — возможно. Но на второй вопрос я должна, к сожалению, ответить, что не знаю. Она не стала бы доверять мне его имя. Как я уже вам говорила, мы с Гиневрой не были настолько близки, чтобы откровенничать.

— Тем не менее вы знали о ее детской привязанности к Вардану.

— Ну, это секретом не назовешь. Если Гиневра изменяла мужу, то даже у нее хватило бы ума проявлять осторожность.

— А кому она могла довериться? Была у нее близкая подруга?

— Если и Когда умирают богиПосвящается Джону Стеббинсу, с благодарностью. 10 страница была, то я о ней не знаю. Она всегда держалась особняком, наша Гиневра.

К своей досаде, он услышал, как внизу застучал дверной молоток, провозглашая прибытие очередного визитера, явившегося выразить свои соболезнования леди Куинлан в связи со смертью ее сестры.

— У маркизы было ожерелье, — сказал Себастьян, — серебряный трискелион на диске из голубого камня. Вам чего-нибудь о нем известно? Это старинное украшение, сделанное задолго до семнадцатого века.

Леди Куинлан покачала головой, лицо ее оставалось бесстрастным. То ли она действительно ничего не знала об ожерелье, то ли умела прятать свои мысли и чувства лучше,чем он предполагал.

— Нет. В детстве у Когда умирают богиПосвящается Джону Стеббинсу, с благодарностью. 10 страница нее была нитка жемчуга и пара небольших брошек, некогда принадлежавших ее матери, но больше ничего, насколько я знаю. Вы говорите, оно из серебра? Было бы странно, если бы ей подарил его Англесси. Если только речь не идет о фамильном украшении, разумеется. — Ее губ коснулась легкая улыбка. — Хотя и этом случае вы бы не стали задавать мне этот вопрос.

Новые визитеры уже были на лестнице. До Себастьяна доносилась тяжеловесная поступь матроны и легкие шаги женщины помоложе, вероятно, ее дочери.

— Вы случайно не знаете, что заставило вашу сестру поехать в Смитфилд на прошлой неделе? — спросил Себастьян, собираясь уходить.

— Смитфилд? — Она поднялась вместе Когда умирают богиПосвящается Джону Стеббинсу, с благодарностью. 10 страница с гостем. — Боже, какая дыра. Нет, не знаю.

Стоя рядом, Себастьян вновь обратил внимание на необычайную рослость Морганы Куинлан, которую она, как и ее сестра Гиневра, унаследовала от отца. Возможно даже, Моргана была выше — во всяком случае, крупнее — своей сестры.

Она никак не могла оказаться хозяйкой зеленого атласного вечернего платья, как и Клэр Портланд.

Зеленое атласное платье все никак не шло у него из головы, и это его мучило.



Вернувшись к себе домой на Брук-стрит, Себастьян решил отвезти платье к Кэт и послушать, что она сможет о нем рассказать.

— Велите Тому запрячь двуколку, — бросил Себастьян, отдавая своему дворецкому Когда умирают богиПосвящается Джону Стеббинсу, с благодарностью. 10 страница Моури шляпу и трость.

— Простите, милорд, — ответил Моури, — но юный Том еще не вернулся.

Себастьян нахмурился. Солнце уже стояло низко над горизонтом, а ведь он предупреждал мальчишку не задерживаться в Смитфилде после сумерек. Виконт направился к лестнице.

— Тогда пусть двуколкой займется Джайлз.

Моури отвесил величественный поклон и удалился.

Через полчаса, переодевшись в вечерний наряд и усадив конюха Джайлза позади себя, Себастьян спрятал коричневый сверток с зеленым атласным платьем под сиденье кучера и направил гнедых к Ковент-Гардену. Заходящее солнце разукрасило небо длинными оранжевыми и ярко-розовыми полосами. Движение на улицах было интенсивным. Среди громоздких фургонов угольщиков и Когда умирают богиПосвящается Джону Стеббинсу, с благодарностью. 10 страница торговцев протискивались элегантные ландо и коляски великосветских бездельников, направлявшихся кто в оперу, кто в театр, кто в карточные клубы, кто на званые обеды и суаре, которыми они заполняли свои вечера. Попадались на улицах и одинокие всадники: модные щеголи и кожаных бриджах и сапогах с высокими белыми голенищами, чистокровные скакуны подними вышагивали гордо и красиво; деревенские помещики в старомодных сюртуках на крепких лошадках, годных в хозяйстве… и один всадник в коричневом пальто на неприметной серой лошадке, который держался на расстоянии, но не упускал из виду Себастьяна, даже когда модные районы остались позади и двуколка виконта выехала на Сен-Мартинз Когда умирают богиПосвящается Джону Стеббинсу, с благодарностью. 10 страница.

Миновав поворот, который вывел бы его на Кинг-стрит, а оттуда к Ковент-Гардену, Себастьян продолжал ехать на юг, к реке. Лошадь, разумеется, была другая: серая вместо более заметной гнедой. Но всадник был тот же. Себастьян сразу узнал его по осанке, манере сидеть в седле. Это был его преследователь из Саут-Даунс.

Насторожившись, Себастьян свернул налево, на Чандос-стрит. Всадник в коричневом пальто не отставал, следуя на разумном расстоянии.

Впереди улица несимметрично расходилась на две, образуя развилку на углу старого кирпичного дома, где на первом этаже располагалась аптека, о чем свидетельствовала облупившаяся вывеска, маленькие окошки дома с приходом ночи уже были закрыты Когда умирают богиПосвящается Джону Стеббинсу, с благодарностью. 10 страница ставнями. Почти весь транспорт здесь сворачивал налево, направляясь к Бедфорд-стрит; Себастьян направил гнедых в узкий проход направо, затем, проехав немного, свернул еще раз направо и оказался на очень узкой улочке, которая вела к реке.

Здесь стоял тяжелый сырой запах старости. По обе стороны мостовой поднимались высокие неровные стены, отрезая последний тусклый свет умирающего дня. Большинство лавок тоже успели закрыться, некоторые были заколочены досками, вдоль старой булыжной мостовой, почти невидимой под толстым слоем грязи, пролегали пустынные узкие тротуары.

— Вот, держи, — сказал Себастьян, передавая поводья кучеру. — Поезжай дальше. Подождешь меня у театра.

Джайлз ошалело перелез через сиденье Когда умирают богиПосвящается Джону Стеббинсу, с благодарностью. 10 страница.

— Милорд?

— Ты слышал, что я сказал.

Уцепившись одной рукой за высокую железную спинку, Себастьян легко спрыгнул на булыжники, чем сразу заинтересовал нескольких редких прохожих. Не обращая на них внимания, он метнулся за угол к скобяной лавке. Рядом возвышалась гора металлического лома и старых деревянных обломков, которая полностью перегородила тротуар и даже часть мостовой. Себастьян с трудом взобрался на самую верхушку, искусно балансируя на скрипящих незакрепленных досках.

С улицы доносился шум легкого фаэтона вперемежку с тяжелым грохотом фургонных колес и ровным цоканьем копыт лошади под одиноким всадником. Бросив быстрый взгляд в конец улицы, Себастьян очень ясно разглядел свою двуколку, силуэт Когда умирают богиПосвящается Джону Стеббинсу, с благодарностью. 10 страница кучера в голубой ливрее на фоне старых кирпичных тюдоровских построек. Но для большинства людей двуколка представляла собой темное пятно, в сгущавшихся сумерках никто бы не смог разглядеть, сколько человек в ней едет.

Топот копыт звучал все громче. Себастьян переключил внимание на угол. Мимо прошла старуха, согнувшись в три погибели под тюком каких-то тряпок.

Себастьян присел, стараясь быть незаметным.

Когда всадник в коричневом пальто появился из-за угла, из-под прогнившей доски, на которой стоял Себастьян, выползла крыса, поводя носом и сверкая в темноте глазками-бусинками. Горящий факел на стене противоположного здания осветил мужчину в низко надвинутом на лоб цилиндре. Всадник Когда умирают богиПосвящается Джону Стеббинсу, с благодарностью. 10 страница, прищурившись, вглядывался в конец улицы, где ехала двуколка. Себастьян разглядел крупный нос и широкие бакенбарды на гладко выбритом лице, которое было ему совершенно незнакомо.

Крыса испуганно заверещала и бросилась наутек как раз в ту секунду, когда Себастьян прыгнул.

ГЛАВА 34

Вздрогнув от крысиного визга, всадник резко обернулся. Глаза его расширились от ужаса, правая рука инстинктивно дернулась вверх, чтобы прикрыть лицо от нападавшего.

Силы удара хватило, чтобы выбить всадника из седла. Однако то, что он успел защититься, нарушило планы Себастьяна: вместо того чтобы свалить незнакомца и самому упасть сверху, Себастьян был отброшен назад. Падая, он ощутил, как по его Когда умирают богиПосвящается Джону Стеббинсу, с благодарностью. 10 страница ребрам прошелся край сломанной доски.

Серая лошадь заржала от испуга и встала на дыбы, размахивая копытами. Себастьян кое-как поднялся, увернувшись от копыт. Незнакомец в коричневом пальто тоже успел прийти в себя и, скользя по грязи, метнулся за угол.

Себастьян помчался за ним по улице, на которой находились лавки ремесленников и мелких торговцев, запиравших свои заведения на ночь. Он обогнул подмастерье портного, который обернулся, так и не закрыв зеленые ставни, и лишь разинул рот от удивления, когда Себастьян пробежал мимо.

Впереди зиял проход в переулок. Незнакомец в коричневом пальто забежал туда, Себастьян следовал по пятам. Они оказались в старых конюшнях Когда умирают богиПосвящается Джону Стеббинсу, с благодарностью. 10 страница с высокими покосившимисястенами, подпертыми гнилыми балками, которые торчали во все стороны, создавая опасные преграды для тех, кто о них не знал. Бывшие дворы для прогулок теперь заполнились незаконно построенными лачугами и мрачными сараями. Оборванные ребятишки, игравшие с обручем, радостно заорали, когда мимо них промчались двое взрослых. Один мальчонка лет пяти-шести, с измазанным грязью личиком, побежал было за ними, что-то выкрикивая и смеясь, но вскоре выдохся и отстал.

В первую минуту Себастьяну показалось, что незнакомец сам себя загнал в тупик, но потом перед ними открылся еще один черный проход, и виконт увидел низкий тоннель, образованный вторыми этажами домов, выстроенных Когда умирают богиПосвящается Джону Стеббинсу, с благодарностью. 10 страница вдоль узкой улицы, где вообще не было видно неба.

Бросившись в темную глубину, где за каждым острым углом, в каждой утопленной дверной нише мог затаиться человек, Себастьян был вынужден замедлить шаг и прислушаться к топоту и затрудненному дыханию бегущего впереди. Затем проход между домами привел в широкий двор, где прежде, должно быть, тренировали лошадей. Первые этажи здесь занимали полуразрушенные мастерские, а вторые — меблированные комнаты, в окнах которых сушили рваное белье, и несло из них жареным луком и горящим кизяком.

Перепрыгнув через лужу, не просохшую после вчерашнего дождя, Себастьян продолжал бежать. Две женщины, снимавшие белье, остановились и уставились на Когда умирают богиПосвящается Джону Стеббинсу, с благодарностью. 10 страница них; старик, набивавший глиняную трубку, что-то прокричал вслед. Себастьян преследовал незнакомца, миновавшего арку и оказавшегося в узком проулке между двумя кирпичными зданиями. Тут впереди забрезжили тусклые огоньки уличных фонарей, и проулок вывел бегущих на широкую людную улицу; Себастьян догадался, что это Стрэнд.

Незнакомец уже едва дышал и спотыкался, пробегая между наемным экипажем и громоздким старым ландо с выцветшим гербом на дверце. Двое на противоположном тротуаре вкрасных жилетах и синих сюртуках, выдававших в них полицейских с Боу-стрит, повернули головы и закричали.

Незнакомец в коричневом пальто обернулся, ловя ртом воздух, и вытаращил глаза. Покинув людную освещенную улицу, он метнулся за Когда умирают богиПосвящается Джону Стеббинсу, с благодарностью. 10 страница ближайший угол и направил свои шаги к реке.

Недавно построенные улицы шли прямо, без закоулков, так что шанс угодить в ловушку уменьшился. Чувствуя, что легкие вот-вот лопнут, еле переводя дух, Себастьян заставлял себя бежать дальше. Они оказались в центре открытой площади Хангерфорд-Маркет, когда Себастьян наконец догнал незнакомца.

Протянув руку, виконт схватил убегавшего за плечо и развернул к себе. Они вместе повалились на землю, потеряв равновесие: мужчина отпрянул, а Себастьян практическинаступил на него, оттого что ноги запутались в плаще, потом оба растянулись на мостовой.

Незнакомец в коричневом пальто так тяжело рухнул на спину, что даже перестал дышать.

— Ты кто Когда умирают богиПосвящается Джону Стеббинсу, с благодарностью. 10 страница? — взревел Себастьян.

Незнакомец дернулся разок, но тут же затих, запыхтел, лицо его стало пепельно-серым от боли.

— Будь ты проклят. — Себастьян рванул его вверх за лацкан пальто и сразу ударом вновь пригвоздил к земле. — Кто тебя натравил на меня?

На плечо Себастьяна опустилась тяжелая рука и рывком подняла.

— Тихо-тихо, парни, — прозвучал грубый голос — Что тут у вас случилось?

ГЛАВА 35

Себастьян, оторванный от незнакомца в коричневом пальто, уставился в широкую, обрамленную бакенбардами физиономию одного из патрульных с Боу-стрит.

Себастьян тряхнул головой, чтобы смахнуть пот с глаз.

— Будь оно все проклято.

— Ну-ка, потише, — прикрикнул второй патрульный, вцепившись Когда умирают богиПосвящается Джону Стеббинсу, с благодарностью. 10 страница в другую руку Себастьяна.

Откатившись назад, противник виконта кое-как поднялся с земли и бросился наутек.

— Тупицы, сукины дети, — выругался Себастьян, отводя руку назад, чтобы изо всей силы всадить локоть в обтянутое красным жилетом толстое пузо того, кто первый его схватил.

Тихо охнув, сыщик согнулся пополам, зажав руками живот, и выпустил Себастьяна.

— Эй, ты, — начал его напарник, но в ту же секунду получил удар кулаком в лицо, позволивший Себастьяну высвободить и левую руку.

К этому времени незнакомец в коричневом пальто успел добежать до конца площади. Себастьян ринулся за ним, тишину ночи пронзили трели свистков полицейских с Боу-стрит.

Впереди Когда умирают богиПосвящается Джону Стеббинсу, с благодарностью. 10 страница показался широкий открытый берег Темзы, огороженный низенькой стеной. Промчавшись по широкой, мощенной камнем площадке, незнакомец в коричневом пальто вскочил на ограждение, предполагая, видимо, избежать транспорта, забившего улицу, и добраться до спуска к реке прямо по парапету.

Но парапет был старый, а потому раскрошился от ветра и сырости. Человек покачнулся на непрочном камне, замахал руками, стараясь удержать равновесие, а потом отрывисто вскрикнул и полетел вниз.

Раздался звук глухого удара. Все стихло, кроме настойчивых полицейских свистков и плеска воды у края берега.

Себастьян оперся руками о стену и глянул вниз, глотая ртом воздух. На камнях, широко раскинув руки, вытянулся на спине Когда умирают богиПосвящается Джону Стеббинсу, с благодарностью. 10 страница человек, уставившись в никуда невидящими глазами.

— Будь оно все проклято, — пробормотал Себастьян и, оторвавшись от парапета, провел грязным рукавом по измокшему лбу.

— Если вашей единственной целью было выяснить, кто он такой, — говорил сэр Генри Лавджой, рассматривая лежавшее у ног тело, — тогда зачем вы его убили?

— Я не убивал, — буркнул Себастьян. — Он упал.

— Да, конечно. — Осторожно ступая по мокрым камням, Лавджой опустился перед неподвижным телом и уставился в мертвое лицо, в свете луны казавшееся совершено пепельным. — Вы знаете, кто это?

— Нет. А вы?

Маленький судья покачал головой.

— Есть версии, почему он за вами следил?

— Я надеялся, что вы сможете помочь мне Когда умирают богиПосвящается Джону Стеббинсу, с благодарностью. 10 страница выяснить это.

Лавджой с досадой взглянул на него и поднялся.

— Вы уже видели утренние газеты?

— Нет. А что?

Судья хоть и не дотрагивался до трупа, но вынул из кармана носовой платок и тщательно вытер руки.

— Незадолго до рассвета парковая шлюха обнаружила в Сен-Джеймс-парке труп.

Ветер поднял зыбь, волны заплескались о камни у самых ног. В воздухе стоял густой запах реки и грязи, к которому примешивалось неистребимое зловоние сточных вод. Себастьян смотрел, как по темной реке скользит утлый ялик. В городе, где было полно куртизанок и проституток, парковые шлюхи занимали самую низшую ступень; это были Когда умирают богиПосвящается Джону Стеббинсу, с благодарностью. 10 страница жалкие создания, настолько изуродованные болезнями, что могли охотиться за клиентами только в темноте, обычно выбирая для этой цели какой-нибудь из городских парков.

— И что здесь необычного? — удивился Себастьян.

— Необычно то, что жертву, о которой идет речь, забили, как скот. — Лавджой убрал платок в карман. При свете луны его лицо казалось почти таким же мертвенно-бледным,как и у трупа, который лежал на земле. — Буквально. Разделали, как мясную тушу.

— Кто это был? Вы знаете?

Лавджой кивнул констеблям, чтобы те унесли труп, и снова повернулся к собеседнику.

— В том-то и беда. Им оказался старший сын сэра Хамфри Кармайкла. Молодой Когда умирают богиПосвящается Джону Стеббинсу, с благодарностью. 10 страница человек двадцати пяти лет.

Сэр Хамфри Кармайкл был одним из богатейших людей города. Родившись в семье ткача, он сам всего достиг, и теперь не нашлось бы той отрасли, за которую он не брался, — в мануфактуре и в банковском деле, в разработке шахт и в перевозках — везде была его рука. Пока не поймают убийцу его сына, городские констебли и судьи ничем другимзаниматься не будут.

— Кстати, один из моих людей с Боу-стрит собирается выдвинуть против вас обвинение, — сообщил Лавджой, поднимаясь по ступеням лестницы. — Вы сломали ему нос.

— Он порвал мой сюртук.

Лавджой обернулся и окинул взглядом великолепно сшитый сюртук из тонкого сукна, превращенный Когда умирают богиПосвящается Джону Стеббинсу, с благодарностью. 10 страница в грязные рваные лохмотья. Обычно строгий судья улыбнулся краем рта.

— Я передам ему ваши слова.

ГЛАВА 36

— Что с тобой случилось на этот раз? — спросила Кэт, встретившись взглядом с Себастьяном в зеркале гримерки.

Несколько минут назад закончился второй акт, и занавес опустился, театр за кулисами огласился криками, смехом и топотом ног бегущих по коридору людей.

Себастьян бросил на кушетку бумажный сверток с зеленым атласным платьем и утер тыльной стороной ладони расцарапанную щеку, по которой струилась кровь.

— Я ехал к тебе, чтобы ты рассказала мне что-нибудь об этом вечернем платье, но по дороге решил остановиться и устроить Когда умирают богиПосвящается Джону Стеббинсу, с благодарностью. 10 страница небольшую потасовку в грязи.

Она бросила на него взгляд, в котором угадывались и забота, и раздражение, и насмешка, но главное — тщательная сдержанность. Сняв с головы золоченую диадему Клеопатры, она оттолкнула стул и принялась разворачивать пакет. Атлас переливчато засверкал в золотистом свете лампы.

— Изумительная работа, — сказала она, поднося платье к свету. — Модное, но в меру, без излишеств. Похоже, его сшили для жены какого-нибудь аристократа. Скорее всего, она не дебютантка, но все еще молода.

Кэт перевела взгляд на виконта.

— Неужели женщина, доставившая записку для принца, была одета точно в такое же платье?

Себастьян стянул с себя грязный сюртук. Даже гений Седлоу не Когда умирают богиПосвящается Джону Стеббинсу, с благодарностью. 10 страница сумел бы его восстановить.

— Сомневаюсь. Скорее всего, на ней было платье похожего фасона и оттенка. Женщина могла бы заметить разницу, а большинство мужчин — нет. — Себастьян осмотрел ущерб, причиненный жилету. Жилет был испорчен не меньше сюртука. — Кем бы она ни была, она явно приложила руку к смерти маркизы.

— Не обязательно. Я знаю с десяток актрис, способных весьма правдоподобно сыграть великосветскую даму. Убийца мог просто нанять кого-то.

— Может, и так. Но это было бы рискованно.

Кэт вывернула платье наизнанку, исследовала швы.

— Только взгляни на эти крошечные стежки. В городе не много найдется портних, способных добиться такого качества.

Он подошел Когда умирают богиПосвящается Джону Стеббинсу, с благодарностью. 10 страница к ней.

— Как ты думаешь, если мы найдем портниху, она сможет рассказать нам, кто заказал платье?

— Конечно сможет. А вот захочет ли она это сделать пли нет, зависит от того, как к ней подойти.

Себастьян зажал локтем её шею и притянул к себе.

— Ты хочешь сказать, что мой подход может оказаться неловким?

Кэт коснулась полуоткрытыми губами его губ.

— Я хочу сказать, что подобные расспросы приличнее вести женщине.

Усмехнувшись, он запустил обе пятерни в ее волосы и провел подушечками больших пальцев по щекам.

— Что ж, может быть…

Его прервал стук в дверь.

— Цветы для мисс Болейн, — раздался юный голос Когда умирают богиПосвящается Джону Стеббинсу, с благодарностью. 10 страница.

— О господи. Только не это, — сказала Кэт.

Себастьян обвел неспешным взглядом букеты роз, лилий и орхидей, занявших поверхности всех столов и комодов в гримерке, включая пол.

— А у тебя, оказывается, появился новый воздыхатель, — сказал он; Кэт тем временем подошла и рывком открыла дверь.

Николс, мальчишка, служивший на побегушках в театре, улыбнулся до ушей и сунул ей в руки букетик цветов.

— Вот, еще один. Этот господин дал мне целый шиллинг. Если дело так пойдет и дальше, то скоро я открою собственную лавку.

— Так это был другой человек? — спросила Кэт.

Себастьян забрал у нее букет.

— По крайней мере, этот букет не займет Когда умирают богиПосвящается Джону Стеббинсу, с благодарностью. 10 страница полкомнаты. Странное сочетание, не находишь? Одна желтая лилия и девять белых роз. Немыслимая причудливость. Так кто он такой, этот твой поклонник?

Кэт внезапно побледнела.

— Остальные букеты были от графа де Лилля.

— А этот — нет?

Кэт взглянула на карточку, которую успела вынуть из букета.

— Нет.

Он нахмурился.

— Что такое? Что не так? От кого цветы?

— Не знаю. Здесь нет подписи.

Он забрал у нее карточку.

— «И сделал царь серебро и золото в Иерусалиме равноценным простому камню, а кедры, по множеству их, сделал равноценными сикоморам…»[15]— прочитал он вслух и вернул ей записку, рассмеявшись. — Что за кавалер присылает даме букет с цитатой из Когда умирают богиПосвящается Джону Стеббинсу, с благодарностью. 10 страница Библии?

Себастьян ушел, а Кэт еще долго сидела, уставившись на несуразный букет. Одна желтая лилия, девять белых роз.Девятнадцатое.Послезавтра.

Нет, не может быть. Она твердила себе, что это простое совпадение, что цветы наверняка прислал какой-нибудь поклонник. Дрожащей рукой она взяла записку и еще раз прочитала. «И сделал царь серебро и золото…» Она вдыхала сладкий аромат лилии и роз, который обволакивал ее, накрывал с головой, — приторный до тошноты. Кэт скомкала записку и бросила на пол.

В своем сундуке под старыми костюмами и программками она хранила Библию. Цитату нашла не сразу. Из нее воспитывали католичку, а потому ее знания Библии Когда умирают богиПосвящается Джону Стеббинсу, с благодарностью. 10 страница не отличались глубиной, но в конце концов она нашла, что искала.

Она закрыла Библию, крепко сжав черный кожаный переплет. Взгляд ее привлекла скомканная записка на полу.

Прошло столько времени, больше четырех месяцев. Кэт даже успела почти убедить себя, что этот день никогда не настанет. Она даже стала тешить себя иллюзией, что все это останется в прошлом. Бог свидетель, она действительно начала мечтать о том, как построит будущее с человеком, которого любит больше жизни.

Но Ирландия по-прежнему была не свободна. И долгая кровавая война между Англией и Францией все еще не прекращалась. Так что 19 июня, в Когда умирают богиПосвящается Джону Стеббинсу, с благодарностью. 10 страница среду, в час пятнадцать пополудни, преемник Пьерпонта и новый шпион Наполеона в Лондоне будет ждать Кэт Болейн в Ботаническом саду Челси.

ГЛАВА 37

Поздно вечером Себастьян вернулся в свой дом на Брук-стрит, где его встретил дворецкий.

— Юный Том в библиотеке, — сообщил Моури тем самым бесцветным голосом, к которому, видимо, прибегают все старшие слуги, когда говорят о младших. — Он упорствовал в своем желании дождаться вас.

— Хорошо. Спасибо, Моури. Спокойной ночи.

Открывая дверь в библиотеку, Себастьян ожидал увидеть, что Том спит, свернувшись калачиком в кресле. Нее оказалось совсем не так: мальчишка сидел за письменным столом и, подперев подбородок кулачком, читал небольшую Когда умирают богиПосвящается Джону Стеббинсу, с благодарностью. 10 страница книжку при свете нескольких свечей.

Он был так поглощен чтением, что в первую секунду даже не заметил хозяина. Но когда скрипнула дверь, Том, вздрогнув, поднял глаза.

— Милорд! — Он вскочил со стула, лицо его ярко вспыхнуло, а потом побледнело.

Себастьян улыбнулся.

— Что ты читаешь?

— Я… простите меня, милорд.

— Все в порядке, Том. Что за книга?

Мальчишка повесил голову.

— Про Ясона и аргонавтов.

— Хороший выбор. — Себастьян прошел к столику, где стоял графинчик с бренди. — Где ты научился читать?

— Я когда-то ходил в школу, еще до смерти отца.

Себастьян удивленно взглянул на него. Он вдруг понял, что очень мало знает о прошлом мальчика Когда умирают богиПосвящается Джону Стеббинсу, с благодарностью. 10 страница. Ему было известно лишь то, что мать Тома отправили на каторгу, а мальчишка стал промышлять на улицах Лондона.

— Я ждал, что ты вернешься сегодня пораньше, — сказал Себастьян, плеснув себе бренди.

— Да там только все и закрутилось ближе к вечеру. Я подумал, вдруг что узнаю, если задержусь.

— Ну и как, узнал?

Том покачал головой.

— Я проверил все до одной лавки, но никто не признался, что видел даму.

Себастьян прислонился к столу и молча потягивал бренди.

— А одноногий нищий стоял на своем месте возле «Герба Норфолка»?

— Не видел, хотя довольно долго крутился возле таверны. Очень странный тип этот африканец Когда умирают богиПосвящается Джону Стеббинсу, с благодарностью. 10 страница, который там заправляет. Очень странный. Говорят, раньше он был рабом, работал на хлопковой плантации где-то в Америке, а потом убил своего хозяина и сбежал.

— Как его звать? Узнал?

Том кивнул.

— Картер. Калеб Картер. Приехал сюда лет пятнадцать тому назад или еще раньше. Сошелся со вдовой, прежней хозяйкой таверны. У нее была дочка, хорошенькая рыжеволосая девчушка по имени Джорджиана. Но девочка заболела и умерла два года тому назад, а ее мать от горя занемогла и после этого протянула недолго.

— И оставила таверну Картеру?

— Ага. Насколько я понял, все они там повязаны одним делом, если понимаете, куда я клоню.

— Контрабанда? Это Когда умирают богиПосвящается Джону Стеббинсу, с благодарностью. 10 страница меня не удивляет, — сказал Себастьян, припомнив бутылку отличного французского коньяка на столике в общем зале. Оттолкнувшись от стола, он выпрямился. — Тебе, пожалуй, стоит поспать. Завтра снова отправишься туда же.

— Слушаюсь, хозяин, — ответил Том, подавляя зевок.

— Держи, — Себастьян протянул ему книжку. — Разве тебе не хочется дочитать?

Мальчик нерешительно поглядывал то на лицо Себастьяна, то на протянутую руку.

— Ну же, бери, — улыбнулся Себастьян. — Когда дочитаешь — вернешь.

Том повернулся к двери, прижимая к груди книгу, как редкое сокровище.

— Да, и еще одно, Том…

Мальчишка обернулся.

— На этот раз вернись засветло, понял? Я не хочу, чтобы ты рисковал. Мы имеем дело с очень опасными людьми Когда умирают богиПосвящается Джону Стеббинсу, с благодарностью. 10 страница.

— Слушаюсь, хозяин.

Себастьян, по-прежнему слегка улыбаясь, посмотрел с порога, как мальчик стрелой кинулся по коридору. Потом, уже без улыбки, вернулся в библиотеку и налил себе еще бренди.

Утром следующего дня вдовствующая герцогиня Клейборн, лежа в кресле у себя в будуаре, пила шоколад, когда в комнату неспешно вошел Себастьян. Герцогиня тихо застонала.

— Себастьян? О чем только думает Хамфри? Ему было строго-настрого приказано никого не пускать в эту комнату до часу дня.

— Он так и сказал. — Себастьян чмокнул тетушку в щеку. — Я хочу, чтобы ты рассказала мне все, что можешь, о графине Портланд.

Герцогиня села прямее.

— Тебя интересует Клэр Когда умирают богиПосвящается Джону Стеббинсу, с благодарностью. 10 страница Портланд? Боже милостивый, с чего это вдруг?

Себастьян пропустил вопрос мимо ушей.

— Что ты о ней думаешь?

Тетушка Генриетта тихо хмыкнула.

— Хорошенькая мордашка, тут не поспоришь. Но в голове одни глупости, если тебе нужно мое мнение.

— Да, она определенно производит именно такое впечатление. Но внешность бывает обманчива.

— Иногда. Только, боюсь, не в этом случае. — Тетушка пригвоздила его суровым взглядом. — А теперь я не скажу больше ни слова, пока не объяснишь свой интерес к этой даме.

— Оказывается, одно время леди Англесси собиралась выйти за брата Клэр Портланд, шевалье де Вардана.

— Хм. Да, понятно. Чертовски привлекательный юноша этот шевалье. К Когда умирают богиПосвящается Джону Стеббинсу, с благодарностью. 10 страница тому же ничто так не будоражит девичье воображение, как трагическое романтическое прошлое.

— Дорогая тетушка. Ты так говоришь, словно сама питаешь нежные чувства к этому человеку.

Тетушка громко расхохоталась, от чего ее внушительный бюст затрясся.

— У меня не хватает терпения на молодых красавцев романтического склада, ты сам знаешь.

Себастьян улыбнулся.

— Вернемся к леди Портланд. Расскажи мне о ней.

Тетушка Генриетта устроилась поудобнее.

— Боюсь, тут особенно нечего рассказывать. Ее отец, покойный лорд Одли, оставил дочери приличное приданое. У нее был удачный сезон, в конце которого она вышла за графа Портланда.

— А что насчет самого Портланда?

Она снова хмыкнула.

— Его многие считают Когда умирают богиПосвящается Джону Стеббинсу, с благодарностью. 10 страница красивым мужчиной, хотя лично я не вижу ничего красивого в рыжеволосых. Но никто не будет отрицать, что старый граф, его отец, любил покутить. Однако Портланд не из тех, кто станет просаживать деньги за игорным столом. Клэр удачно вышла замуж. Не скажу, будто Портланд подкаблучник, хотя, с другой стороны, любовницы он себе так и не завел, это все знают. Видимо, он все время проводит в министерстве.

— Ну а леди Портланд не завела у себя что-нибудь ироде политического салона?

— Сомневаюсь, что у нее хватило бы на это желания или ума.

Себастьян опустился в кресло напротив.

— Меня удивляет ее дружба Когда умирают богиПосвящается Джону Стеббинсу, с благодарностью. 10 страница с Морганой Куинлан.

— Ничего тут нет удивительного, если вспомнить, как близко расположены поместья их отцов.

— Я имел в виду, что эти две женщины абсолютно разные по темпераменту.

— Верно. Но иногда в дружбе как в браке: самые крепкие пары составляют полные противоположности.

Себастьян помолчал немного, думая о родительском браке. Это был как раз тот пример, когда брак между двумя противоположностями не дал счастья ни одному ни другому. Но вслух он только произнес:

— Леди Куинлан, как мне кажется, испытывала особую нелюбовь к собственной сестре. Знаешь почему?

— Хм. Думаю, она получила хороший щелчок по носу, когда ее младшая сестра намного удачнее Когда умирают богиПосвящается Джону Стеббинсу, с благодарностью. 10 страница вышла замуж. Я вообще поражаюсь, как это леди Моргане удалось найти себе мужа. Эта женщина не только синий чулок, но и смертельная зануда в придачу, что гораздо хуже. Я однажды совершила ошибку — посетила одно из ее ученых собраний. Какой-то господин бесконечно долго читал нам лекцию о лейденских банках и медных проводах. Потом он убил лягушку и реанимировал ее с помощью электрошока. Отвратительное зрелище.

Себастьян наклонился вперед.

— Каким способом он убил лягушку?

Тетушка Генриетта допила шоколад и отставила в сторону чашку.

— Кажется, ядом.

Министр внутренних дел граф Портланд сидел в кофейне, неподалеку от Трафальгарской площади. Перед ним на столе стояла дымящаяся чашечка Когда умирают богиПосвящается Джону Стеббинсу, с благодарностью. 10 страница кофе. Неожиданно напротив него тихонько опустился Себастьян.

— Не припоминаю, чтобы я приглашал вас, — сказал Портланд, глядя на Себастьяна из-под прищуренных век.

— А вы и не приглашали, — весело откликнулся Себастьян.

Мимо дружно под барабанный бой протопал отряд солдат. Свежее пушечное мясо, подумал Себастьян, направляется в Портсмут, а далее, через Ла-Манш, на войну. В кофейне никто даже не взглянул в окно.

Дата добавления: 2015-08-29; просмотров: 2 | Нарушение авторских прав


documentavclqab.html
documentavclxkj.html
documentavcmeur.html
documentavcmmez.html
documentavcmtph.html
Документ Когда умирают богиПосвящается Джону Стеббинсу, с благодарностью. 10 страница