Граф В. А. Перовский

"Переселение казаков из внутренних станиц на линию, - говорит в своих "Записках" И. В. Чернов, - сблизило их с киргизами; казаки узнали все качества последних, а те, в свою очередь, видели, что им нечего думать о каких-либо нападениях на линию -и вытеснении всего русского за Волгу".

Помимо такого ограждения Перовский задумал было отделить русскую границу от киргизских степей между названными крепостями, на пространстве свыше 400 верст, еще громадным сооружением наподобие китайской стены - непрерывным валом в б футов высоты со рвом такой же глубины. В 1836 году часть этого вала в 45 верстах на север от Орской крепости была готова на протяжении более 18 верст Граф В. А. Перовский. Остатки вала и рва видны и по сие время.

Преобразования в деле управления кочевниками, введенные с 1834 года устройством Перовским степных укреплений, и подстрекательство хивинских эмиссаров вызвали в киргизах большое неудовольствие, вследствие чего снова начались грабежи и сильные набеги на наши границы. В том же 1834 году в 15 верстах от Оренбурга киргизы напали на казачий пикет, в 1836 году разбили бухарский караван, шедший из Троицка на 150 верблюдах, ограбили двух русских купцов; близ укрепления Ново-Александровского киргизы-адаевцыугнали 26 тыс. баранов, принадлежавших русским купцам, разграбили товаров на 15 тыс. рублей, увезли с Каспийского моря смотрителя Эмбенских вод Одинцова и захватили там же лейтенанта Гусева с четырехпушечным ботом Граф В. А. Перовский и командою. Бот был спасен другим подоспевшим военным судном, но люди остались в плену у киргиз. Гусев и два матроса были выкуплены из плена, а Одинцов пропал бесследно. В 1837 году киргизы близ реки Иргиза разбили караван одного оренбургского купца, а двух его приказчиков захватили в плен.

Для наказания морских разбойников Перовский снарядил отряд в 550 человек уральских казаков, который, разделившись на две партии, рассеял киргизские скопища и привел в 1837 году в Ново-Александровское укрепление 53 человека пленных; скота было отбито столько, что продажею его покрыты все издержки экспедиции. Затем разослано адаевцам и союзникам их в деле грабежей туркменам объявление, что Граф В. А. Перовский за каждый будущий разбой последует подобное же наказание. Тогда же по распоряжению Перовского для наказания других хищников были произведены три поиска в степи, первый - до песков Барсуки; второй - до реки Хобды и третий - до песков Тайсуган (последние против Кулагинской крепости на Нижнеуральской линии). С появлением войск в степи хищники везде были рассеяны, вышеозначенные приказчики немедленно отпущены ими на свободу и часть товаров возвращена; сверх того войсками захвачены важнейшие главари хищнических шаек и взято множество голов скота для покрытия экспедиционных издержек.

В 1836 году по распоряжению Перовского устроены в Оренбурге генерал-губернаторский дом (служащий ныне помещением казенной палаты и губернского Граф В. А. Перовский казначейства) и Караван-Сарай для башкир.

В 1837 году сделано распоряжение о предании военному суду киргиз, изобличенных в измене, убийстве, грабеже, баранте (угоне скота) и неповиновении властям.

В том же 1837 году 12-15 июня проездом из Тобольска Оренбург посетил Наследник Цесаревич, впоследствии Государь Император Александр II.



С 1-го января 1838 года в Оренбургском крае появилась первая официальная газета "Оренбургские губернские ведомости" в Уфе, неофициальная часть которых стала выходить с 1843 года.

В том же 1838 году произошло разграничение киргиз Оренбургского и Сибирского ведомств, причем с киргиз Оренбургского ведомства установлен кибиточный сбор по 1 руб. 50 коп. в год.

В том же 1838 году на Преображенской улице города Оренбурга, близ крепостного Граф В. А. Перовский вала, устроены Перовским обширные Александровские казармы.

Ему же, Перовскому, Оренбург обязан построением общественного собрания.

За отсутствием почтовых, твердо проложенных дорог, Перовским введена была так называемая "летучка "-своеобразный род почты. Чрез каждые 25 верст стояло несколько конных башкир. Гонец башкир подлетал с почтовой сумкой, бросал ее следующему очередному башкиру, тот схватывал ее налету и мчался во весь дух, сломя голову, свои 25 верст для того, чтобы перебросить сумку следующему, и т. д. Скорость такой доставки чуть ли не равнялась скорости курьерского поезда.

Так как одной из виновниц киргизских смут была постоянно Хива, оказывавшая покровительство мятежникам, то в Оренбурге приняты были Граф В. А. Перовский меры, сообразные с понятиями хивинцев; испытано было последнее средство к их вразумлению. В Оренбурге задержано было несколько сотен прибывших с караваном хивинских купцов, которые содержались здесь как арестованные. Условием их освобождения объявлено немедленное возвращение русских невольников и прекращение всяких неприязненных поступков. Но и эта мера оказалась недействительною. Только 100 человек возвращено в Россию, между тем как захвачено вновь, на одном Каспийском море, до 200 рыбопромышленников. Тогда Перовский осенью 1839 года с Высочайшего соизволения предпринял против Хивы поход. К сожалению, киргизская степь, а главное, возвышенная плоскость Усть-Урта и самый путь в Хиву были совершенно не исследованы и почти неизвестны для русских военных людей Граф В. А. Перовский. Поход этот, стоивший многих жизней, государственной казне и киргизскому населению, однако не имел успеха и окончился весьма печально. Вот краткая его история.

На хивинскую экспедицию в распоряжение Перовского ассигновано было 170 тыс. рублей и 12 тыс. червонцев. Летом 1839 года, для склада продовольственных запасов на половине пути в Хиву, устроены были два укрепления: Эмбенское - главное (от Оренбурга около 500 верст), и второстепенное - Ак-Булакское или "Чучка-куль" (650 верст), куда своевременно и доставлены эти запасы. Дойти до названных укреплений предположено было во время осени, чтобы затем ранней весной, когда на Усть-Урте бывают лужи снеговой воды, идти далее по западному берегу Аральского моря Граф В. А. Перовский. Отряд численностью до 5000 человек, разделенный на четыре колонны, выступил из Оренбурга 14 ноября.

Почти одновременно в тот же поход к сборному пункту в Эмбенское укрепление двинулись из Калмыковской крепости уральцы под начальством полковника Бизянова. Для подъема тяжестей в окрестностях Оренбурга собрано было до 12 тыс. верблюдов и до тысячи киргиз. Количество тех и других впоследствии увеличилось, так как уральские полки сопровождали также киргизы с верблюдами в количестве 1800 голов; сверх того султан-правитель западной части Айчуваков привел в Эмбенское укрепление 1000 верблюдов и 250 вооруженных киргиз.

Погода при выступлении из Оренбурга стояла хорошая, но скоро круто изменилась. Двадцать первого ноября выпал снег, а на другой день Граф В. А. Перовский поднялся сильный буран при 29 градусах мороза. В ночь на 28 ноября почти все часовые в отряде отморозили носы, а некоторые - руки и ноги, так что пришлось делать ампутации. При всем том, пока отряд шел по долине реки Илека, он имел и воду, и топливо, и подножный корм, а при дальнейшем следовании к Эмбе представлялась одна голая равнина, покрытая снегом толщиною в 11/2 аршина. Здесь отряд стал изнемогать. Морозы по утрам при частых буранах доходили до 40 градусов. Верблюды голодали и на каждом переходе гибли десятками. За неимением топлива стали жечь заготовленные на случай лодки, дроги, факелы, канаты, запасные кули и ящики Граф В. А. Перовский, но и этого материала достало всего на 3-4 дня. Положение отряда становилось критическим. Ежедневно приходилось зарывать в снег и в редких случаях в землю погибших воинов. Наконец, 19 декабря отряд, пройдя от Оренбурга в 32 дня всего 472 версты, достиг Эмбенского укрепления. Уральцы благополучно прибыли туда же на 10 дней раньше.

Едва только войска успели расположиться на отдых, как получилось тревожное известие, что высланные хивинским ханом против русского отряда туркмены, в количестве 2-3 тысяч, 18 декабря напали на Ак-Булакское укрепление. Напуганные этим известием и еще более лживым слухом, что по Усть-Урту идет навстречу русским целая армия хивинцев под начальством самого хана, находившиеся в отряде киргизы задумали Граф В. А. Перовский совершить побег, и действительно в одну ночь большая часть их покинула отряд. Беглецов однако поймали скоро и возвратили в лагерь, но они упорно отказывались следовать за отрядом; к ним примкнули и прочие киргизы. Увещания к повиновению оказались безуспешными; тогда Перовский приказал расстрелять трех киргиз, и дисциплина восстановилась.

После двухнедельной остановки отряд снова двинулся в дальнейший путь к Ак-Булакскому укреплению. Предстояло пройти еще 160 верст, между тем каждый день продолжались страшнейшие бураны, свойственные лишь здешним необозримым степям, когда среди белого дня не видно Божьего света.

Во время этого движения пало 1500 верблюдов и до 2500 брошено за полною негодностью. Люди Граф В. А. Перовский, утопая в снегу, приходили в изнеможение. Артиллерия, следовавшая до Эмбы на верблюдах, теперь шла на лошадях; завязнувшие в сугробах орудия часто приходилось вытаскивать людьми. 25 января отряд кое-как добрался до Ак-Булакского укрепления, где не оказалось ни сена, ни топлива, а морозы стояли жестокие. Проверив наличность людей, провианта, лошадей и верблюдов, Перовский увидел, что в отряде большой недостаток в людях и провианте и еще больший в лошадях и верблюдах. Ввиду такого положения он 1-го февраля принужден был издать приказ - немедленно собираться к обратному движению. При выступлении отряда весь лес из устроенных в Ак-Булаке укреплений (рамы, косяки, подпорки и проч.) был Граф В. А. Перовский взят с собой на топливо. Девятого февраля поднялся сильный ветер, и мороз к вечеру достиг 27 градусов. Двигаться не было никакой возможности. В эту ночь замерзло 30 солдат. В Эмбенском укреплении, по случаю уничтожения там продовольственных запасов в передний путь, колонны не могли остановиться лагерем, а двинулись далее на реку Темир, где можно было достать топливо и имелся подножный корм. Бураны и морозы не прекращались и в течение всего марта, почему войска возвратились в Оренбург только 8 июня. Так закончился злополучный хивинский поход 1839-1840 года, во время которого умерло 11 офицеров и до 3-х тыс. нижних чинов; из числа 2000 сопровождавших отряды киргиз добрую половину Граф В. А. Перовский постигла та же печальная участь.

К несчастному хивинскому походу писатель И. Н. Захарьин (Якунин) и местный летописец И. В. Чернов добавляют еще присутствие в отряде Перовского двух злых гениев: начальника 1-й колонны башкирского полка Циолковского и оренбургского купца Зайчикова.

Первый из них Станислав Циолковский, поляк по происхождению, по рассказам попал в Оренбург вскоре после польского мятежа 1831 года в качестве ссыльного полковника польских войск; сильно скомпрометированный, он от природы был человек злой, мстительный и крайне жестокосердный; офицеры его ненавидели, солдаты боялись и тряслись при одном его приближении. Он вошел в доверие молодого губернатора Перовского и произведен в чин Граф В. А. Перовский генерал-майора. Когда началась гибель отряда, то Циолковский не скрывал своего злорадства. Нижние чины, по приказанию Циолковского, за малейшую оплошность (ружье, не поставленное в козлы, а приложенное к тюку, оторванная на шинели пуговица, лошадь не в путах, поставленная косо джуламейка и проч.) были жестоко наказываемы. Их раздевали донага и били плетьми на 35-градусном морозе. Он особенно мучил и истязал заслуженных солдат и унтер-офицеров, имевших серебряный крест за взятие Варшавы. Редкий день обходился без того, чтобы наказано было, и при том жестоко, менее 25 человек, а иногда число наказанных доходило до 50 человек. Ни в чем неповинному, заслуженному фельдфебелю Есыреву, по Граф В. А. Перовский приказанию Циолковского, дано более 250 нагаек, между тем как за самые жестокие уголовные преступления (например, за отцеубийство) суровые законы того времени присуждали виновных к 101 удару кнутом. Когда узнал об этом Перовский, то решил наконец сместить этого варвара. В отставке Циолковский жил в деревне своей жены в Оренбургском уезде и за жестокость обращения с своими крепостными был убит ими в 1841 или 1842 году.

Оренбургский купец М. Зайчиков имел в разных местностях Оренбургского края несколько тысяч десятин земли и занимался хлебопашеством. Во время жнитва приказчики Зайчикова, каждый раз все разные, ездили в Бузулукский и Николаевский уезды Самарской губернии и по окраинам Оренбургского Граф В. А. Перовский уезда, нанимали людей, давая им хорошие цены и выдавая крупные задатки; затем людей этих заставляли жать хлеб, укладывая на ночь спать в отдельные сараи. В одну из ночей киргизы, по заранее условленному плану, окружали со всех сторон сарай, связывали пленным руки и гнали их пред собою, как скот, в Хиву для продажи. Приказчики оказывались утром тоже связанными по рукам и ногам, и все дело сваливали на хищников-киргиз.

Во время хивинского похода этот самый Зайчиков был маркитантом отряда, и вот какие брал он с офицеров деньги: фунт баранок, стоивший в Оренбурге 3 коп., Зайчиков продавал по 50 коп., четвертка табаку Жукова вместо 15 коп. продавалась Граф В. А. Перовский по 1 руб.; бутылка водки вместо 35 коп. ассигнациями или 10 коп. на серебро продавалась по 1 руб. 50 коп. ассигнациями*.

Неудачный поход в Хиву Перовского дал, однако, совершенно неожиданно желаемые результаты. Летом 1840 года хивинский хан на выкуп арестованных в Оренбурге купцов прислал 116 человек обоего пола русских пленных, томившихся долгие годы в Хиве в неволе, а в конце того же 1840 года и в январе 1841 года прибыли в Оренбург и все наши пленные, после чего задержанные перед походом в Оренбурге хивинские купцы были освобождены.

Интересна встреча в Оренбурге русских пленных. Для них устроено было особое торжество: в их присутствии был отслужен благодарственный молебен и Граф В. А. Перовский затем дан был для них обед на открытом воздухе. Посмотреть на освобожденных собралось полгорода, и в это время разыгрывались тяжелые и полные глубокого трагизма сцены: в седом сгорбленном старике женщина едва узнала своего красавца мужа, уведенного в Хиву 25 лет тому назад; во взрослом парне, "уже омусульманившемся", старуха-мать узнала по имени или по каким-нибудь особым внешним приметам своего дорогого сына, схваченного киргизами десятилетним мальчиком и проданного в Хиву...

В 1843 году 19 апреля Оренбург праздновал столетие своего существования.

В 1844 году в Оренбурге заложен, а в 1847 году 16 ноября освящен католический костел.

В 1845 году по распоряжению военного губернатора Обручева в Граф В. А. Перовский киргизской степи устроены опорные пункты в виде укреплений: Оренбургское на. реке Тургае (ныне город Тургай той же области), Уральское па реке Иргизе (ныне город Иргиз той же области); в 1847 году - форт Карабутак (той же области) и Рамжскоеукрепление в низовьях реки Сыр-Дарьи, в расстоянии 933 верст от Оренбурга*.

В том же 1847 году в Оренбурге на Госпитальной площади открыта была фельдшерская школа для киргизских детей, впоследствии упраздненная.

С 1839 по 1847 год в киргизской степи происходили волнения, вызванные султаном Кенисарою Касымовым. Честолюбивый и храбрый Кенисара, по-видимому, задумал восстановить в своем лице ханскую власть, замененную с 1824 года султанами-правителями, и затем, с увеличением Граф В. А. Перовский своих приверженцев, начать борьбу за независимость киргизских орд. Непокорных ему киргиз преследовал силою оружия, сопровождая свои набеги убийствами, грабежом и захватом пленных. К подавлению

мятежа начальники Оренбургского края принимали различные меры, но все они оказались напрасными. Кенисара усыплял бдительность начальников мнимою покорностью, а в поисках за ним был неуловим. Волнения прекратились только со смертью Кенисары, убитого в одной стычке с кара-киргизами. Память о Кенисаре среди киргиз сохраняется и доныне в народных легендах и патриотических песнях.

В 1847 году в июне приехал в Оренбург ссыльным известный малороссийский поэт Т. Г. Шевченко, отправленный потом солдатом в Орскую крепость.

В 1848 году при Оренбургском войсковом правлении учреждена Граф В. А. Перовский типография.

В том же 1848 году в Оренбурге свирепствовала холерная эпидемия, которая была ужасна. Старожилы рассказывают, что люди умирали на улицах, и все, кто только мог, убегали из города. Холера уничтожила около половины всего населения Оренбурга. Жара достигала 40 и более градусов.

В 1850 году часть Оренбургского края отошла в открываемую Самарскую губернию.

В 1851 году 26 марта В. А. Перовский снова занял в Оренбурге пост главного начальника края с переименованием в оренбургского и самарского генерал-губернатора.

В половине мая 1853 года Перовский предпринял знаменитый Кокандский поход - вглубь степей, следуя из Оренбурга по реке Илеку на укрепления: Карабутак, Уральское, Раим, и через пески Кара Граф В. А. Перовский-Кумы достиг до берегов Аральского моря, близ устьев реки Сыр-Дарьи; затем взял с бою кокандские укрепления Чим, Кош и Кумыш-Курган, расположенный на Сыр-Дарье. Двадцать восьмого июля взял штурмом сильную кокандскую крепость Ак-Мечетъ*, защищаемую 20-ю тыс. кокандских войск.

В увековечение этого подвига названная крепость 31 августа того же 1853 года по Высочайшему повелению переименована в форт Перовский (ныне город Перовск Сыр-Дарьинской области), а сам Перовский возведен в графское достоинство. Впоследствии из новых укреплений, расположенных по Сыру, образована Сыр-Дарьинская пограничная линия со штаб-квартирой в форте Перовском.

Взятием Ак-Мечети и устройством Сыр-Дарьинской линии было положено Граф В. А. Перовский прочное начало к покорению кокандского ханства, обеспечено поступательное движение русских вглубь Азии, завершившееся впоследствии окончательным присоединением кокандского ханства и завоеванием всего Туркестанского края.

Бывшая в 1854 году холера за один месяц унесла в Оренбурге 700 человек.

В том же 1854 году старанием председателя Оренбургской пограничной комиссии Григорьева при канцелярии генерал-губернатора заведена библиотека, вполне приноровленная к изучению Оренбургского края, легшая в основу публичной библиотеки.

С 1856 года установлен ежегодный взнос в Оренбург чудотворной Казанской (Табынской) иконы Богоматери.

В том же году выстроено здание для музея и архива, впоследствии обращенное в гауптвахту.

В 1858 году по проекту оренбургского и самарского генерал-губернатора А. А. Катенина открыт Граф В. А. Перовский по киргизской степи первый почтовый тракт от города Орска до Уральского укрепления (ныне город Иргиз), продолженный в 1862 году до форта № 1, нынешнего города Казалинска Сыр-Дарьинской области.

В 1859 году по ходатайству того же Катенина управление степью зауральных киргиз или Малой Орды передано из министерства иностранных дел в ведомство министерства внутренних дел с переименованием пограничной комиссии в Тургайское областное правление.

В том же 1859 году 21 марта последовало Высочайшее повеление о разделении Оренбургской епархии на Уфимскую и Оренбургскую с учреждением в Оренбурге особой епископской кафедры, на какую назначен Уфимский епископ Антоний (Радонежский). В состав новой епархии вошли: Оренбургская губерния и области Граф В. А. Перовский Уральская и Тургайская, вследствие чего местный епископ получил титул Оренбургского и Уральского.

В 1860 году 21 июля сильный пожар истребил 1/4всех городских зданий города Оренбурга.

В том же 1860 году на должность оренбургского и самарского генерал-губернатора поступил А. П. Безак*, по распоряжению которого в том же году срыты были куртины крепостного вала, а на Форштадтской площади устроены Константиновские казармы.

В 1861 году последовало разрешение киргизам заводиться прочною оседлостью и заниматься хлебопашеством, вследствие чего население северной части степи, нынешние Кустанайский и Актюбинский уезды Тургайской области, превратилось из кочевого в полуоседлое и перешло от исключительного занятия скотоводством к земледелию.

В 1862 году 11 июля состоялся указ Граф В. А. Перовский об упразднении Оренбургской крепости - как утратившей свое значение.

В том же 1862 году, по ходатайству епископа Антония, в Оренбурге открыто духовное училище.

В том же году открыл свои действия комитет вспомоществования бедным города Оренбурга.

А. П. Безаку Оренбург обязан устройством в нем водопровода, городских "Александровских" общественных бань, - на постройку которых употреблено около 50 тыс. рублей, - и Александровского сквера.

В 1864 году 1 июля Оренбург пострадал от большого пожара, уничтожившего в старой слободке 600 домов. Имущественные убытки этого пожара выразились в сумме 692.894 руб. 85 коп. Погорельцам выдавалось пособие из государственного казначейства, городских сумм и из частных пожертвований на сумму 28.328 руб.; кроме денежных пособий, пострадавшим от Граф В. А. Перовский пожара выдавался строевой лес.

В том же 1864 году 17 июня в Оренбурге учрежден городской общественный банк и возникло физико-медицинское общество.

В том же году оренбургскому и самарскому генерал-губернатору подчинено управление киргизами Сыр-Дарьинской линии, затем линия эта вошла в состав Туркестанской области с подчинением тому же генерал-губернатору (указ 12 февраля 1865 года).

В декабре того же 1864 года вместо Безака на должность оренбургского генерал-губернатора назначен Н. А. Крыжановский, причем титул "и самарского" был уничтожен, так как Самарская губерния была изъята из ведения начальника Оренбургского края (указ 2 февраля 1865 года).

В 1865 году 5 мая Оренбургский край разделился еще на две губернии: Уфимскую и Оренбургскую Граф В. А. Перовский. По приезде Крыжановского в Оренбурге открыты губернские учреждения: губернское правление, казенная и судебная палаты. Первым оренбургским гражданским губернатором назначен Боборыкин.

В том же 1865 году открыт Оренбургский военный округ, и Крыжановский назначен командующим войсками того округа.

В том же году открыта оренбургская губернская типография, а на Форштадтской площади произведена постройка двух обширных казарм и тем самым навсегда прекращена надобность отводить солдатам квартиры в частных домах; в том же году заложен архиерейский дом, оконченный постройкой в 1868 году.


documentavcolzd.html
documentavcotjl.html
documentavcpatt.html
documentavcpieb.html
documentavcppoj.html
Документ Граф В. А. Перовский